Занимательная философия

<- Оглавление Часть 1. Глава 1->

Пролог

В природе человека заложено стремление размышлять об устройстве мироздания, о предельных тайнах Бытия. Помню, как еще в самом юном детсадовском возрасте у нас во дворе был для обсуждения такой таинственный предмет, как «бесчисленное множество», и находились даже проницательные умы, которые утверждали, что это ноль, ничто, раз в нем нет числа. И как одинаково трудно было представить и бескрайнюю Вселенную, и ее край.

Как можно догадаться, и как станет ясно из дальнейшего, такое человеческое устремление совершенно не случайно. Если у мира есть какой-нибудь смысл и цель, а отрицать это нет веских оснований, то жизнь и разум будут важнейшими ступенями на пути к этой цели. Постижение и преображение мира — в этом космическое предназначение разума. С этой точки зрения тяга человека к познанию есть механизм эволюции, её движущая сила, такой же закон природы, как закон возрастания энтропии. Поэтому-то знание и ценится наравне с богатством и властью, а уважается, пожалуй, даже больше. Во всяком случае, из истории Древней Греции имён философов мы помним больше, чем поэтов или политиков.

Древняя Греция была золотым веком философии. Философам ставили памятники, приглашали в законодатели, их общества искали правящие особы, в философские школы стекалось множество народа. Философия еще не отделялась от науки, да и от религии тоже, в Древнем Риме популярные философские течения имели явные религиозные черты. Но скоро время квазирелигий прошло, наступило время тотального господства религии. Философия, признанная вредной и опасной, была вытеснена богословием, преимущественно мистического толка. Возрождение философии началось в 13 веке, когда схоласты придали теологии более рациональный характер. Философия получила почётное место служанки богословия, и 400 лет глядела в рот Аристотелю, который стал для неё непререкаемым авторитетом. Несколько изменённую философию Аристотеля приспособили к нуждам христианской религии, и возражать Аристотелю значило идти против церкви.

Догматичный характер религии передался и философии, что привело её в совершенно плачевное состояние. Джордано Бруно (1548-1600) писал о философии: «Она изолгавшимися родственниками и сыновьями (ибо нет низкого педанта, фразистого лентяя, глупого фавна, невежественного обманщика, который бы не пожелал причислиться к ее семье, выставляя напоказ свои книги, или же отпуская длинную бороду, или же каким-либо другим способом придавая себе важность) доведена до того, что для народа слово философ значит обманщик, бездельник, педант, жулик, шут, шарлатан, годный для того, чтобы служить для веселого времяпрепровождения в доме и для пугания птиц в поле». Вернул философию к жизни Рене Декарт (1596-1650). Он нашёл удобный способ обойти церковную цензуру – прикинуться дурачком. Декарт уже собирался издавать свой философский труд, когда до него дошло известие о суде инквизиции над Галилеем, чрезвычайно его испугавшее. Учёный отложил издание книги и потратил несколько лет на её переработку. В новом варианте он много внимания уделил доказательству собственного бытия. Понятно, что человека, который сомневается даже в собственном существовании, как-то неудобно заставлять принимать на веру свидетельства Священного писания. Декарт провозгласил критерием истины не Библию, а ясность и отчётливость представлений. К тому же найденное им направление мысли, (акцент на сознании, а не на бытии) оказалось весьма плодотворным, и полтора века в европейской философии доминировал несколько безумный субъективный идеализм.

Декарт высвободил философию из пут религии, но скоро у неё обнаружился новый серьёзный противник – наука. Удивительный прогресс науки настолько умножил человеческие знания и создал такие технологии, что философия совершенно затерялась на её фоне. Наука выглядит гораздо более интересной и захватывающей. Биологи уже приступают к тому, чтобы лечить многие болезни на генетическом уровне, и энергично продвигаются к разгадке тайны рождения жизни на Земле, физики настроены в ближайшее время объединить квантовую механику и общую теорию относительности и поведать нам об устройстве Вселенной.

Чем в таких условиях может увлечь философия? Тонкостями теории познания? Хотя вопрос достоверности знания — один из основных в философии, неспециалистам он не очень-то интересен. Может быть, философия является школой мысли, приучая мыслить правильно и систематически? Тоже нет. Вообще нелепо выдвигать какую-либо область человеческой деятельности как особо полезную для развития ума, как это утверждается, например, для шахмат. Чему, интересно, можно научиться, разбирая схоластические споры о природе движения: является ли движение «текущей формой» или «потоком формы»? К тому же не очевидно, что систематическое мышление имеет преимущества по сравнению с несистематическим. Сошлюсь на авторитет Гегеля, сказавшего о логике: «Тот предрассудок, будто она научает мыслить, в чем раньше видели приносимую ею пользу и, стало быть, также и ее цель (это похоже на то, как если бы сказали, что только благодаря изучению анатомии и физиологии•мы впервые научаемся переваривать пищу и двигаться), — этот предрассудок давно уже исчез».

И всё же было бы ошибкой считать философию безвозвратно ушедшей в область истории. В действительности невозможно провести чёткую границу между религией, философией и наукой. Всякий прорыв в науке начинается с идеи, с философии, она же определяет и дальнейшее развитие. Поэтому многие крупные учёные писали и пишут философские работы. Без философии невозможно осмысленное и цельное представление о мире. Возможно и новое её возрождение, возвращение широкой популярности. Для этого философии необходимо осуществить синтез науки и религии, разрешить вопрос о смысле бытия на научной основе. Дать человечеству новую надежду и утешение. Возможно, ждать этого осталось уже недолго.

К сожалению, знакомству с философией препятствует атмосфера таинственности, которой философы любят окружать себя с незапамятных времён. Стиль изложения их зачастую таков, словно они стремятся максимально затруднить понимание текста, сделать его недоступным для непосвящённых. Вспомним Гераклита Эфесского (535-475 гг. до н.э.), который за высокоумность и загадочность своих сочинений получил прозвище Темный. Свою книгу из надменности и мизантропии он специально написал как можно непонятнее, чтобы не сделать изложенные в ней идеи достоянием толпы. Сократ, прочтя ее, сказал: «Что я понял, прекрасно, чего не понял, наверное, тоже. Только, право, для такой книги нужно быть делосским ныряльщиком».

Неблагоразумно запрятывать истину столь глубоко. Ведь просвещение является самым надёжным средством для того, чтобы сделать жизнь лучше, а людей немного счастливее. Знакомство с основными идеями философии несомненно будет полезно всем, и именно эту цель преследует данная книга, автор которой постарался насколько возможно преодолеть традиционные недостатки философских сочинений, каковыми являются нудность и туманность изложения. Давайте же начнём наш путь, ибо «кто благочестиво устремляется к бесконечному, хоть и не достигнет его никогда, всегда обретёт пользу, идя вперёд».

<- Оглавление
Часть 1. Глава 1->

 

Понравилась статья? Поделись с друзьями.

Оставить комментарий

20 + = 23